Субстанция → Акциденции → Причинность в «Капитале» и в политической практике
У Гегеля движение идёт от логической категории к конкретному. У Маркса — от реально существующего общественного отношения к раскрытию его внутренней структуры. Не капитал порождает фирмы, а конкретный труд людей воспроизводит капиталистическое отношение. Категория субстанции — метод исследования, а не описание самостоятельной сущности.
Почему кажется, что стоимость принадлежит самим вещам? Общественное отношение принимает форму свойства вещи — и отношение начинает выглядеть как самостоятельная сила. Это практически идеальный пример работы категории субстанции: общественное отношение (присвоение труда) сохраняется через смену конкретных товаров (акциденций), но представляется как свойство самих вещей.
«Рынок решил», «государство решило», «капитал требует» — во всех случаях общественные отношения представляются как самостоятельные сущности. Это и есть иллюзия субстанции.
Ленин отмечает: категории логики приобретают научное значение лишь тогда, когда становятся методом исследования объективной реальности.
Платформенный капитализм: категория субстанции позволяет исследовать присвоение данных как самовозрастающее отношение; «акциденции» — конкретные пользовательские сессии; «мощь» — алгоритм, порождающий и уничтожающий сессии. Не «платформа» порождает пользователей, а труд пользователей порождает платформу как общественное отношение.
Государство: категория субстанции помогает исследовать экономические отношения как устойчивое целое; «акциденции» — правительства, законы, политики. Государство — не субстанция в спинозовском смысле, а форма выражения классовых отношений.