Глава 11. Государственная сила, безопасность и ВПК

11.1. Задача главы

Пятый признак требует установить связь государственной силы с интересами накопления капитала. У Морозовой военная мощь России исследовалась отдельно от экономики — что рецензия назвала одним из главных пробелов. Для Беларуси две независимые линии анализа, пересечение которых проверяется только в конце:

• линия A: белорусское государство → интересы белорусского капитала (защита внутренних контуров, внешние сферы присвоения);
• линия B: белорусское государство → российский военно-политический контур (интеграция, зависимость, участие).

Ответ по канону, не по политической симпатии. Принцип «оборона ≠ империализм» (§11.2) действует на протяжении всей главы, а не только как вступительное предупреждение.

11.2. Экономическая цепочка ВПК (с обязательными развилками)

налоги / гос. долг → бюджетный приоритет (оборона/безопасность) → заказ и ценообразование → производство (монополии ВПК) → прибыль и распределение рисков → инвестиции → внутреннее воспроизводство и возможное внешнее расширение

Развилки, без которых цепочка превращается в лозунг:

• заказ может поддерживать оборону без внешней экспансии (оборона ≠ империализм);
• прибыль ВПК может не реинвестироваться во внешнюю экспансию;
• оружейный экспорт может оставаться товарным экспортом (рынок, а не сфера влияния);
• зависимость от российских комплектующих ограничивает собственную субъектность ВПК;
• государство может покрывать убытки — прибыль контура условна;
• российская военно-политическая выгода ≠ автоматически выгода российского капитала (для выгоды капитала нужен канал присвоения: субъект → актив/рынок → механизм → доход/контроль);
• военно-стратегическая зависимость Беларуси ≠ автоматически реализация признака [Л-5] (экспорт капитала через государственную силу).

Бюджетный платёж не создаёт новой стоимости: военный заказ — перераспределение произведённой стоимости (налоги с труда и капитала) в пользу ВПК-контура; двойного счёта избегать (канон гл. 1 §1.4).

11.3. Бюджет, заказ и производственная база

Два несмешиваемых измерения милитаризации:

Полный ряд (текущая ревизия SIPRI — SRC-072, сбор 2026-10-08): 2014 — $0.82 млрд; 2019 — $0.90; 2020 — $0.86; 2021 — $0.95; 2022 — $1.20; 2023 — $1.40; 2024 — $1.50; 2025 — $1.94 млрд. Бюджетный ряд: 2021 — план 1.46 / исполнено 1.64 млрд BYN; 2023 — план 2.77 / исполнено 2.85; 2024 — 3.58; 2025 — 4.73 млрд BYN (+32%).

Показатели не совпадают и не приводятся один к другому: бюджетная статья — национальная отчётность в BYN по одному разделу; SIPRI — международная методология (определение НАТО, пересчёт в USD). Оговорка SIPRI: данные РБ «не могут быть независимо проверены»; в 2022 г. фактические расходы были на ~35% выше бюджета; закупки — 29% расходов (2021 — 16%) [SRC-072]. Утверждение «выросла после 2020 и особенно 2022» подтверждено рядами: +28.9% в 2025 г. — исторический максимум.

Производственная база (ВПК-контур — не «белорусский капитал» вообще):

Под санкциями (документировано): МЗКТ — ЕС с 17.12.2020; 558 АРЗ — США 02.2022, ЕС 06.2022; «Пеленг» — США 12.2021, ЕС 2022; АГАТ — SDN США 04.2024; «Белтехэкспорт» — SDN 12.2021 [SRC-076]. Совместное серийное производство российских вооружений в РБ после 2022 г. не подтверждено — есть заявления (завод БПЛА, март 2024; не построен) [SRC-076]. Оставшиеся лакуны: доли российских заказов и выручка по каждому предприятию — закрытая корпоративная зона.

11.4. Война в Украине: участие и выгоды — разведение субъектов

Установлено:

• территория и инфраструктура Беларуси использовались для военных действий РФ против Украины в 2022 г. [источник: общепризнанный факт, международные документы];
• Беларусь — третий крупнейший получатель российских основных вооружений в 2021–2025 гг. (13% российского экспорта основных вооружений) [источник: SIPRI — SRC-061].

Не установлено (статусы заданий):

• совместное производство вооружений/боеприпасов — только по конкретным предприятиям и контрактам;
• «российский заказ загружает белорусский ВПК» — требует количественной оценки доли заказов.

Таблица выгод (где кончается военная выгода и начинается экономическое присвоение):

Выводы раздельно (по субъектам):

1. Российское государство — получает военно-стратегическую выгоду от использования белорусской территории и инфраструктуры: установлено.
2. Российский ВПК — получает рынок (поставки основных вооружений в Беларусь) и доступ к белорусским производственным компетенциям: установлено (SIPRI); денежная оценка — не установлена (SIPRI TIV — показатель объёма трансфертов, не денежная стоимость).
3. Российский капитал в широком смысле — выгодоприобретатель не установлен: для этого нужны конкретные каналы присвоения (субъект → актив/рынок → механизм → доход/контроль); военное использование территории само по себе их не доказывает.
4. Белорусский ВПК-контур — получает загрузку заказом (масштаб не установлен); выживание отдельных контуров за счёт кооперации — правдоподобно, количественно не подтверждено.
5. Белорусский национальный капитал — в доступных данных не установлено приобретение новых зарубежных сфер присвоения в результате войны; украинское направление после 2022 г. резко сократилось и в рамках рассматриваемого периода не является значимой сферой реализации.
6. Белорусский труд — издержки распределяются через бюджетные расходы (§11.3), санкционные ограничения и участие белорусских ресурсов в военной конфигурации; детальная раскладка — задание (гл. 6 — вычет из социальных статей — с оговоркой об альтернативной стоимости: рост военных расходов может идти одновременно с ростом социальных).

Мост гл. 10 → гл. 11. Военная интеграция сопровождается экономическими выгодами, рассмотренными в гл. 10 (особые условия поставок — размер требует расчёта); причинная связь между конкретными российскими уступками и конкретными военными функциями Беларуси устанавливается отдельно — «оплачивается рентой» как установленный обмен не утверждается.

Гипотеза [Л-5R] (введена, не доказана). Участие национального государства в обеспечении внешней сферы присвоения другого империалистического контура. Проверка требует: какая сфера; чей капитал; какой механизм; какая роль белорусской силы; какое материальное вознаграждение. Политико-военная часть (пп. 1–2) установлена; экономическая часть (пп. 3–5) — нет.

11.5. Оружейный экспорт: товарный или инструмент закрепления?

Беларусь длительное время выступала нетто-экспортёром основных вооружений (1993–2022), в значительной части — продажа бывших в эксплуатации советских систем [источник: SIPRI — SRC-061]; TIV SIPRI — не денежная стоимость торговли. Развилка (канон гл. 1): оружейная сделка — товарный экспорт (выручка) или инструмент сфер влияния (связанность покупателя)? Установлен только первый уровень: Беларусь продавала оружие и получала выручку; конкретные экспортные кейсы — задание. Механизм «оружейная зависимость → политическая закрепление → доступ к экономическому пространству» для белорусских поставок не установлен. После 2022 г. усилилась роль российско-белорусской кооперации в военно-промышленном секторе (динамика долей — задание). Самостоятельной военно-экспансионистской оси не установлено.

11.6. Проверка критерия [Л-5]

Карточка силового контура:

Итог по [Л-5]. Классическая конфигурация, в которой государственная сила Беларуси защищает зарубежные сферы присвоения белорусского капитала, — не установлена. Одновременно установлены признаки военно-политической и военно-промышленной интеграции с российским контуром. Гипотеза об участии белорусского силового аппарата в обеспечении российских внешних сфер присвоения ([Л-5R]) требует отдельного доказательства по конкретным каналам экономического присвоения; совместное обеспечение интересов союзных контуров не исключено. На данном этапе корректно говорить об асимметричной военно-политической и военно-промышленной интеграции, не отождествляя её автоматически с реализацией признака экспорта капитала через государственную силу.

Для классовой политики (гл. 14): издержки конфигурации распределяются на труд через бюджет, санкции и участие ресурсов; интернационалистская позиция по войне обосновывается в программной главе — здесь фиксируется только экономическая база (CLM-040, CLM-041 — пределы уточнены).

11.7. Итог по главе — передача в гл. 12

Установлено:

• устойчивое бюджетное воспроизводство государственного силового аппарата (2024–2025, два измерения);
• высокая военно-техническая интеграция с РФ: Беларусь — третий получатель российского экспорта основных вооружений 2021–2025 (13%);
• использование белорусской территории и инфраструктуры в российской военной конфигурации (2022);
• участие белорусского ВПК в союзной кооперации (без количественных долей).

Не установлено:

• самостоятельные зарубежные сферы присвоения белорусского капитала, обеспечиваемые силой;
• механизм защиты российского капитала белорусской военной силой;
• полный объём российского заказа белорусскому ВПК;
• причинная связь между российскими экономическими уступками и конкретными военными функциями Беларуси.

Гипотеза (передаётся с этим статусом):

• белорусская государственная сила может одновременно выполнять национальную функцию внутреннего воспроизводства и союзную функцию в российской военно-стратегической системе.

1. ВПК экономически: бюджетное перераспределение без создания стоимости; развилки канона проведены и остаются открытыми; прибыль контура зависит от заказа — структура заказов не измерена.
2. Военно-стратегическая выгода России — установлена; экономическая выгода российского капитала — не установлена (нет каналов присвоения); разведение принципиально.
3. [Л-5] для белорусского капитала — не установлен; [Л-5R] — гипотеза с заданным критерием проверки.

Реестр: SRC-025 (бюджеты — дополнить исполнением 2025), SRC-022/060 (SIPRI milex), SRC-061 (SIPRI arms transfers 2026), SRC-059 (законы об исполнении бюджета 2024/2025), SRC-011 (рецензия — общий тезис), SRC-001 (Ленин — милитаризм как спутник империализма; первичный текст — гл. 1), SRC-072 (SIPRI/World Bank API — полный ряд 2014–2025), SRC-076 (ВПК-фирмы: 558 АРЗ/МЗКТ/Пеленг/санкции — сбор 2026-10-08); CLM-040…041 (пределы уточнены), CLM-057…060, CLM-072 — см. sources/registry.json.