Классовая борьба

Голос, бюллетень, метод: как коммунисту думать о выборах 2026 года

Разбор популярного ролика и ленинская школа избирательной тактики

Выборы в Государственную думу назначены на 20 сентября 2026 года — единый день голосования; голосование идёт три дня подряд, 18–20 сентября (постановление ЦИК России от 17 июня 2026 года). В левой среде уже ходят по рукам простые ответы: голосовать за КПРФ, испортить бюллетень, не прийти. Один из самых показательных роликов этого сезона — «ВЫБОРЫ 2026 — ЧТО ДЕЛАТЬ? Голосовать за КПРФ? Портить бюллетень? Игнорировать?» на канале «ВЫХОД ЕСТЬ!» (Василий Садонин). Ролик смотрят, ему верят, с ним спорят. Ниже он разобран — но не ради приговора автору. Ради более полезного дела: на его материале заново пройти ленинскую школу постановки вопроса о выборах. Ответы на выборах меняются; метод остаётся.

Сразу обозначим критерий, по которому дальше разбирается всё. Вопрос коммуниста на выборах не сводится к знаку в бюллетене. Нужно установить, какое действие совершает этот голос внутри конкретной политической кампании и какое отношение он создаёт после выборов. Всё дальнейшее — разбор этой формулы по частям: форма действия → содержание → субъект → политическая связь → непосредственный результат → последующий результат.

В чём сила его аргумента

Прежде чем критиковать, зафиксируем, что здесь верно. Три тезиса ролика выдерживают проверку:

• Пассивное неучастие — не борьба. Просидеть выборы дома и ничего не организовать — значит не сделать ничего: раздражение не заменяет организацию.
• Бойкот без кампании вырождается в индивидуальное неучастие. Если за призывом не стоит работа, отказ от голосования остаётся суммой частных решений — статистикой для власти, а не давлением на неё.
• Парламентская площадка может использоваться революционной организацией. Это не уступка оппортунизму, а факт ленинской практики — и он действует только в связке с внепарламентской борьбой.

Это честная половина ролика. Проблема начинается там, где из верных посылок добывается недоказанный вывод: из этих трёх тезисов ещё не следует, что коммунисту нужно голосовать за КПРФ.

Как устроен аргумент

Реконструируем ход ролика честно, без приписываний. Автор ставит перед зрителем три варианта — голосовать за КПРФ, испортить бюллетень, игнорировать выборы — и ищет, какой из них «работает» с точки зрения левой политики. Сидеть дома он отвергает: пассивное неучастие — не борьба. Бойкот, по его наблюдению, уже пробовали — со ссылкой на опыт 2016 года — и не вышло. Ленин, говорит автор, сам участвовал в самых контрреволюционных парламентах и признавал участие полезным и необходимым. Вывод: голосовать за КПРФ — как минимум за неимением лучшего.

Дальше разобраны четыре разрыва в этом рассуждении: подмена субъекта, оценка формы до содержания, отождествление участия с голосованием и неразобранная причинная цепочка. А затем — то, что обычно остаётся за кадром спора: что представляет собой КПРФ, если приложить к ней классовые критерии, и что значит «использовать выборы» по-ленински.

Первый вопрос: кто вообще действует?

Ролик обращается к зрителю-одиночке: что делать тебе у урны? И вот здесь, незаметно для самого автора, происходит подмена — самая незаметная во всём споре. Вопрос о тактике партии подменяется вопросом об индивидуальном поведении.

Если вопрос сформулирован как «что мне делать у урны?», субъект уже задан — отдельный избиратель. Но ленинская постановка вопроса начинается не с отдельного избирателя, а с деятельности класса, партии и масс. Для марксизма объект оценки — организованная общественная деятельность классов: то, что делает партия, фракция, рабочий коллектив, союз. Миллион одинаковых индивидуальных решений, не связанных организацией, всё равно остаются суммой частных поступков. Ленин писал о тактике партии большевиков, а не о том, за кого голосовать лично товарищу из Самары.

Это не значит, что индивидуальный выбор бессмысленен или что марксисту запрещено голосовать. Это значит, что спор «голосовать или не голосовать» в его индивидуальной форме — не тот спор, который обязан решать коммунист.

Субъект: массы → организация → партия

Чтобы увидеть, каким должен быть вопрос, разведём три уровня, которые в ролике слиты в один:

• Массы — что происходит с сознанием людей труда: растёт готовность действовать или растёт только раздражение?
• Организация — возникают ли устойчивые связи между активными людьми: контакты, группы, ячейки, которые продолжают существовать после кампании?
• Партия — есть ли организация, способная обобщить эту работу, связать её с программой и продолжить?

Тогда вопрос «за кого голосовать?» перестаёт быть главным. Но здесь нужна оговорка против нового формализма: из этого не следует магическая формула «организация всегда важнее выборов». Класс, массовые организации и авангард — не ступени лестницы, а взаимодействующие стороны. Партия связывает и обобщает работу класса, а не «создаёт» класс; авангард — часть класса, а не власть над рабочими. Речь не о том, чтобы противопоставить организацию выборам, а о том, чтобы понять их связь — и не подменять один автоматизм другим.

Второй разрыв: форма без содержания

Второй разрыв — привычка оценивать форму действия до анализа его содержания. «Участие» объявляется правильным, «бойкот» — ошибочным, как будто у этих слов есть постоянный заряд.

У Ленина этого заряда нет, и его собственный опыт тому доказательство. Здесь стоит быть точным, а не отделываться историческими ярлыками. Когда царь в августе 1905 года объявил созыв совещательного «парламента», большевики объявили бойкот — и оказались правы. Ленин объяснял, почему: «Тогда бойкот оказался правильным не потому, что правильно вообще неучастие в реакционных парламентах, а потому, что верно было учтено объективное положение, ведшее к быстрому превращению массовых стачек в политическую, затем в революционную стачку и затем в восстание» (ПСС, т. 41, с. 17).

Потом та же тактика, при том же Ленине, оказалась ошибкой. «Ошибкой, хотя и небольшой, легко поправимой, был уже бойкот большевиками «Думы» в 1906 году, — писал он в 1920-м. — Ошибкой серьезнейшей и трудно поправимой был бойкот в 1907, 1908 и следующих годах» (там же, с. 17). Итог он подвёл сам: «Русский опыт дал нам одно удачное и правильное (1905), другое ошибочное (1906) применение бойкота большевиками» (там же, с. 45).

Одна форма, два содержания, два противоположных результата. Отсюда правило, которое Ленин повторял постоянно: вопрос об участии или бойкоте решается не принципом, а конкретным анализом конкретной политической ситуации. И — деталь, которую обычно пропускают, — Ленин прямо отказывался дать универсальную формулу: «Пытаться дать здесь формулировку условий, при которых бойкот полезен, я не могу, ибо задача этой статьи гораздо более скромная» (там же, с. 45). Если уж Ленин не решался выдать рецепт, тем страннее выглядят участие или бойкот, выведенные из одного слова.

Значит, сослаться на Ленина — ещё ничего не доказать. Ссылка работает только вместе со сравнением условий: чем ситуация 2026 года похожа на 1905-й или на 1906-й, на эпоху Дум или на эпоху военного коммунизма? Без этого сравнения цитата — украшение вывода, сделанного заранее. И это касается обеих сторон: и того, кто доказывает «голосуйте» через ленинское участие в Думах, и того, кто доказывает «бойкотируйте» через ленинский бойкот 1905 года.

То же самое с опытом 2016 года, на который опирается ролик. Единичный случай не доказывает общего закона; а главное — «после бойкота стало хуже» ещё не значит «из-за бойкота стало хуже». И надо спросить, что это был за бойкот.

Бойкот — это не «не прийти»

Здесь нужно договорить то, что обычно остаётся в подтексте. Неучастие отдельного человека не является бойкотом. Бойкот — это политическая кампания: призыв, агитация, работа, цель. Явка — статистика, а не кампания; не прийти и бойкотировать — разные вещи.

Это прямо работает на тему формы и содержания: одна и та же видимая форма — человека нет на участке — может быть политическим действием (если за ней стоит организованная кампания) или бытовым фактом (если за ней не стоит ничего). Избиратель, не пришедший на участок, не сообщил о своей позиции ничего. Организатор кампании неучастия — сообщил, и это разные сообщения.

Третий разрыв: участвовать — не значит голосовать

В ролике, как и в большинстве подобных споров, слова «участие» и «голосование» используются как синонимы. Между ними пропасть.

Участвовать в кампании, выдвигать кандидата, агитировать, идти голосовать, голосовать за конкретную партию, работать в парламенте — шесть разных политических действий. Ленинский аргумент о трибуне относится к использованию избирательной кампании для агитации и организации — и ни в коей степени не предписывает голосовать за существующую системную партию. Коммунист, который в 1912 году агитировал за большевистских депутатов-рабочих, и рабочий, который сегодня голосует за КПРФ, совершают разные действия. Переносить ленинскую аргументацию с первого на второе нужно доказательством — а не одной цитатой про «самые контрреволюционные парламенты».

Может ли индивидуальный голос иметь политический смысл?

Один автоматизм снят: «Ленин участвовал — значит, надо голосовать за КПРФ». Но у этого автоматизма есть зеркальный двойник, и его тоже надо снять: «голосование индивидуально — значит, оно политически вторично». Это разные утверждения, и второе из первого не следует.

Индивидуальный голос может иметь политический смысл. Но его политическое значение определяется не самим актом голосования, а той политической связью, в которую этот акт включён:

• Голос за кандидата, которого поддерживает организация. Значение задаётся не бюллетенем, а работой коллектива, который ведёт кампанию.
• Голос как элемент коллективной кампании. Важен не отдельный бюллетень, а то, что кампания создала: контакты, людей, требования, привычку совместного действия.
• Голос против определённого кандидата в рамках тактического соглашения. Цель ясная и ограниченная: не поддержать «своих», а не допустить конкретного противника. Это тактика, а не идентификация.
• Голос за собственную организацию. Там, где есть свой кандидат, своя программа и своя агитация.
• Индивидуальное голосование без всякой последующей деятельности. Акт, который заканчивается в кабинке и после неё не оставляет ничего.

Формально это один и тот же крестик. Политически — пять разных действий: первые четыре включены в связь, пятое — частный поступок. Разница не в бюллетене, а в том, что остаётся после него.

Четвёртый разрыв: цепочка, которую никто не соединил

Главный разрыв — в причинной цепочке, на которой держится вывод ролика:

голос за КПРФ → КПРФ усиливается → рабочий класс усиливается.

Посмотрим на каждое звено. Первый переход возможен — при сохранении фальсификаций и «паровозов» голос может дать партии места и трибуну. Второй переход уже требует доказательства: электоральное усиление партии и усиление рабочего класса — вещи разной природы. Голоса не перетекают в организацию сами собой. Усиление партии может означать и усиление её аппарата, и канализацию протеста в парламентское русло, и рост федеральных субсидий — смотря как партия распоряжается поддержкой и что она за партия.

Почему вопрос о КПРФ нельзя решить словом «оппозиция»

Вот здесь статья обязана ответить, а не отложить ответ. Если центральный вопрос сезона звучит «голосовать за КПРФ?», то фраза «требуется анализ самой партии» — это обещание, которое надо исполнить хотя бы в минимальном объёме. Марксизм применяет к любой партии одни и те же критерии: программа, социальная база и адресат, отношение к собственности, отношение к государству, практическая политика, отношение к самостоятельной рабочей организации. Приложим их — по документам самой партии.

Что из этого следует — и чего не следует. Оппозиционность внутри системы не есть классовая позиция; иначе либералы были бы союзниками пролетариата. Но и обратный ярлык был бы неверен.

Осторожный, но определённый вывод: по этим критериям КПРФ — не партия пролетариата в ленинском смысле и не буржуазная партия в смысле прямого представительства капитала. Это партия парламентско-государственнического типа, ведущая широкий межклассовый блок, в котором пролетариат не выступает организующим субъектом, а левая фразеология соседствует с встроенностью в государственный проект.

Практический смысл вывода — не «запретить голосовать за КПРФ», а показать, что именно делает такой голос и чего он не делает. Он не усиливает рабочий класс: это передача мандата партии, чья функция — представительство недовольства внутри системы. Это вывод из документов самой партии, а не ярлык: программа меняется, заявления уточняются, и проверку стоит повторять, а не заучивать.

«Меньшее зло» — относительно чего?

Здесь обычно достают последний аргумент: «другой альтернативы всё равно нет». Это аргумент «реализма», и с ним тоже нужно разобраться.

Во-первых, из «реально существующего» не следует «политически правильное». Дилемма «КПРФ или ничего» — ложная: спектр действий шире, чем выбор в кабинке. Во-вторых, «меньшее зло» имеет смысл только относительно цели. Меньшее зло для чего — для смягчения репрессий, для места в парламенте, для роста самостоятельной организации рабочего класса? Это разные расчёты, дающие разные ответы. Без названной цели формула «меньшего зла» пуста и срабатывает автоматически.

В-третьих, есть старое различение, которое стоит вернуть в оборот: голосовать «против» и голосовать «за». Тактический голос против худшего варианта — допустимое действие, если оно честно названо тактическим. Опасность начинается, когда тактический голос из года в год превращается в политическую идентификацию: организация, десятилетиями голосующая «за меньшее зло», в конце концов воспитывает своих сторонников как электорат чужой партии. «Реализм», повторённый достаточное число раз без проверки, сам становится идеологией — правым замкнутым кругом: нет альтернатив → голосуем за имеющееся → альтернативы не создаются → их «нет».

Но и противоположный круг столь же замкнут: выборы буржуазны → участие бессмысленно → от легального поля отказываются → массы, которые в это поле втянуты, остаются наедине с системной агитацией → «буржуазность» выборов подтверждена. Оба круга уютны и оба — формы самоустранения от конкретного анализа.

Три ложных измерителя

Обычно спор о выборах опирается на три величины, которые кажутся политическими показателями, а на деле ими не являются. Разберём каждую, потому что именно здесь форма подменяется цифрой.

Явка ≠ сила протеста. Большая явка не означает политической активности: людей могут приводить административно, корпоративно, через зависимость по работе и учёбе. Процент, полученный мобилизацией, измеряет не сознание, а административный ресурс.

Процент партии ≠ сила рабочего класса. Голос — величина индивидуальная и разовая; организованность измеряется тем, сколько людей готовы действовать вместе и после выборов: стачки, коллективные действия, устойчивые связи.

Низкая явка ≠ бойкот. Низкая явка может быть следствием апатии, недоверия, бытовых причин, репрессий — или организованной кампании неучастия. Одинаковая цифра, разные содержания. Бойкотом явку делает только организованная кампания; во всех остальных случаях это статистика.

И ещё одна вещь, которую выборы не измеряют вовсе, — революционную ситуацию. Недовольство — не революционная ситуация. По Ленину признаков три: «Невозможность для господствующих классов сохранить в неизмененном виде свое господство», обострение нужды и бедствий угнетённых классов и «значительное повышение, в силу указанных причин, активности масс» (ПСС, т. 26, с. 218). Там же — формула, которую часто пересказывают неточно: «Для наступления революции обычно бывает недостаточно, чтобы «низы не хотели», а требуется еще, чтобы «верхи не могли» жить по-старому» (т. 26, с. 218). А в 1920 году Ленин повторил это уже как «основной закон революции»: «Лишь тогда, когда «низы» не хотят старого и когда «верхи» не могут по-старому, лишь тогда революция может победить» (т. 41, с. 69).

Выборы не измеряют ни одного из этих трёх признаков. Они измеряют расклад бюллетеней.

«Использовать выборы»: центральный узел

Между «голосовать за КПРФ» и «бойкотировать» есть третье. Именно оно — ленинское, и именно оно почти всегда выпадает из спора: использовать избирательную кампанию как одно из полей политической работы.

Посмотрите, как это выглядело в практике. «В реакционнейшей Думе большевики завоевали себе всю рабочую курию» (ПСС, т. 41, с. 11) — то есть кампания и трибуна использовались как инструмент агитации и организации, а не как самоцель. Большевики не бойкотировали Учредительное собрание, а участвовали в выборах и до и после завоевания власти (там же, с. 43). А «левые» большевики, требовавшие бойкота, были исключены из партии «за упорное нежелание понять необходимость участия в реакционнейшем «парламенте»» (там же, с. 17).

Обратите внимание на то, чего здесь нет: парламент не становится центром политики партии. Кампания — поле, а не цель; депутат — агитатор и организатор, а не начальник. Отсюда и главный практический критерий: кампания имеет смысл постольку, поскольку после неё что-то остаётся.

Матрица вариантов без готовых знаков

Теперь можно собрать то, чего не хватает большинству споров о выборах, — сравнение реальных вариантов по их возможному содержанию, без заранее присвоенных знаков «плюс» и «минус». Добавим к привычным графам две, которых обычно нет: при каких условиях действие работает и что остаётся после него.

Матрица безжалостна к обеим сторонам спора, и в этом её смысл. Бойкотист, сказавший «я не голосую», не сообщил ничего о политике: отказ становится тактикой, только если показано, какую активную борьбу он организует. Сторонник участия, сказавший «я голосую», не сообщил ничего тоже: голос становится политикой, только если показано, какую работу и организацию это участие создаёт.

Пока этого нет, обе позиции остаются на уровне индивидуального электорального поведения. Марксистский анализ не может останавливаться на индивидуальном поступке: он должен установить его общественное содержание, классовую направленность и связь с организованной деятельностью.

Заметьте: последняя строка — единственная, у которой графа «что остаётся» не пустая по определению. Это не случайность, а вывод.

Что останется в октябре

Собственно критерий, ради которого затевалась вся эта школа: не «какой вариант даёт правильный символ», а что остаётся после выборов.

Сценарий первый. Накануне 20 сентября призывают голосовать за КПРФ; 20-го голосуют; 21-го политическая работа заканчивается — до следующего цикла. Есть электоральный акт; нет ни организации, ни агитаторов, ни программы в руках рабочих; через три года всё повторяется с того же места. Это электорализм — независимо от того, голосовали или бойкотировали: бойкот кончается точно так же, если им не заниматься.

Сценарий второй. До выборов — агитация на предприятиях, дискуссии, листовки с требованиями, выявление активных людей; во время — использование всей кампании как повода для этой работы; после — кружки, группы, связи, продолжающие действовать уже безотносительно к Думе. Тогда выборы встроены в более широкий процесс классовой организации — и только такой механизм имеет серьёзное марксистское обоснование. Вопрос «голосовать или не голосовать» при этом каждый решает сам — важнее, что в октябре у рабочего движения окажется больше, чем было в августе.

Заключение: метод вместо рецепта

Разбор ролика «ВЫХОД ЕСТЬ!» и не обвиняет его автора в незнании Ленина, и не запрещает голосовать за КПРФ. Он утверждает более скромную и более важную вещь: критика пассивного бойкота ещё не является доказательством необходимости голосовать за КПРФ, а ленинская цитата — не замена сравнения условий. Между «бойкот не работает» и «голосуйте за КПРФ» лежит неразобранная цепочка: какой эффект даёт голос, что за партия, чьи интересы она выражает, что остаётся после. Пока цепочка не раскрыта, на её месте стоит лозунг.

Для коммуниста предвыборные недели — не время заучивать правильный ответ, а время тренировать правильный вопрос. Он ставится заново — в каждой кампании, каждой организацией, по своим условиям. Ответы будут разными; метод — один.

Перед тем как поставить знак в бюллетене, полезнее спросить не «какой знак правильный?», а вот что:

1. Какова конкретная политическая ситуация?
2. Кто является субъектом предлагаемой тактики?
3. Какую классовую функцию выполняет это действие?
4. Как оно связано с организацией и борьбой вне выборов?
5. Что останется от этой работы после окончания выборов?

Если на эти вопросы нет ответа, перед нами не тактика, а рекомендация поставить крестик в определённом месте.

Этот метод достался нам дорого: бойкот Булыгинской думы 1905 года оказался правильной тактикой в условиях революционного подъёма, бойкот выборов в Первую Думу 1906 года Ленин впоследствии оценивал как ошибку, и он сам учился на этой разнице. Из неё и вырос ленинский критерий, который стоит вынести из этой статьи как карманное правило на оставшиеся до 20 сентября дни: выборы проходят за три дня; вопрос, который они подсвечивают, — что останется после них.

Проверьте себя: три вопроса

1. Организация выдвинула кандидата, ведёт агитацию на предприятиях, собирает контакты, а после выборов актив продолжает встречаться и работать в кружке. К какому типу действий относится голос за этого кандидата?
   Ответ: к действиям с политическим содержанием. Голос включён в коллективную кампанию и в связь, которая продолжается после выборов; значение задаёт связь, а не знак в бюллетене.
2. Партия получает на выборах вдвое больше голосов, но не создаёт ни одной рабочей организации. Что выросло?
   Ответ: выросло представительство и, вероятно, аппарат партии. Электоральный результат и организованность класса — величины разной природы: голоса не перетекают в организации сами собой.
3. Явка упала на восемь пунктов, и в соцсетях объявили «победу бойкота». Каких данных не хватает, чтобы принять это утверждение?
   Ответ: доказательств кампании, а не цифр. Кто призывал к неучастию, где и как велась работа, была ли она на предприятиях, что показывают данные по группам избирателей. У одного и того же падения явки могут стоять апатия, недоверие, репрессии, административная мобилизация — или организация. Пока нет ответа на вопрос «кто это организовал и что осталось после», перед нами статистика, а не тактика.

Источники и документы

• Ролик «ВЫБОРЫ 2026 — ЧТО ДЕЛАТЬ? Голосовать за КПРФ? Портить бюллетень? Игнорировать?», канал «ВЫХОД ЕСТЬ!» (Василий Садонин) — youtube.com/watch?v=zUsvTzIS-Hc
• В. И. Ленин. «Детская болезнь левизны в коммунизме» — ПСС, т. 41, с. 11, 17, 43, 45, 69.
• В. И. Ленин. «Крах II Интернационала» — ПСС, т. 26, с. 218.
• Программа КПРФ (действующая редакция) — kprf.ru/party/program
• «Программа Победы», утверждена XIX съездом КПРФ (июнь 2026) — kprf.ru
• Постановление ЦИК России от 17.06.2026 № 9/90-9 о голосовании 18–20 сентября 2026 года — consultant.ru

ThinkRed, 12 сентября 2026